Приехали на год — остались навсегда.

Малиновый закат в густом лесу растаял,
Над городом зажглась югорская звезда.
Мы много здесь нашли и много потеряли.
Приехали на год - остались навсегда.
Валерий Панфилов

 

Любой город, как живой организм, постоянно видоизменяется с той или иной интенсивностью. Особенно это заметно при изучении образования наших северных городов, в частности Нефтеюганска, обязанного своим появлением высадке десанта геологов на совершенно необжитое пространство в начале 60-х годов прошлого века. Люди, приехавшие искать нефть и обживать новые земли, столкнулись с дикой, неосвоенной территорией. «В начале сентября уходил последний теплоход, и до самого июня над закованной в ледяной панцирь Обью стояла тишина», так писал Ф. Салманов в своих воспоминаниях. Из воспоминаний водителя Усть-Балыкской нефтеразведочной экспедиции о встрече с «диким» Севером: «После срочной службы я пожелал испытать себя, поехал на Север, как тогда говорили, за романтикой и длинным рублем. И вот ранней осенью катер «Верный» причалил к берегу Усть-Балыкской земли. Я с жутью смотрел на дикий берег – ничего не было видно, кроме болот и леса».

Советская пропаганда того времени очень много говорила о неосвоенных землях, покоряющихся отважным первопроходцам. Историк О.Н. Стафеев писал: «Люди, приехавшие на север Западной Сибири, были объединены идеей индустриального похода на неосвоенный и суровый край, которая давала импульс к движению вперед, что формировало образ региона». «Заставить ощутить холодное прикосновение расчета к мечте, дать почувствовать, что панорама нефтеградов из отдаления стремительно надвигается в сегодня, и не когда-нибудь, а немедленно должны подниматься над Обью кварталы современных зданий, соединенные бетонными автострадами», — писал Ф. Салманов.

Первый поселок геологов Усть-Балыкской нефтеразведочной экспедиции на месте будущего Нефтеюганска стал строиться летом 1961 года. Существовала острая нехватка жилья, особенно в период начального нефтяного освоения. Так, Г. Титова рассказывает: «Когда приехали в Нефтеюганск в 1962 году, то жить было негде. Вместе с семьями Гусевых, Чвановых, Вилковых мы стали строить засыпные дома. Старшие дети помогали нам — ходили на болото, драли мох, которым потом утепляли стены. А болото было рядом, теперь там первый микрорайон. Когда отстроили две квартиры, то тянули жребий — кому первому достанется — работали ведь все одинаково». Другой житель Нефтеюганска, водитель А. Рябов вспоминает картину, открывшуюся перед ним в середине 1960-х годов: «С жильем было трудно, был только четвёртый микрорайон, начал отстраиваться пятый.  Люди жили в балках – маленьких рубленых и металлических, был еще «копай-городок», где люди жили в землянках. А рядом была тайга. Теперь на этом месте десятый микрорайон. Топили буржуйки, дров требовалось много. Приходилось каждый день носить с пилорамы. Она находилась как раз, где сейчас ДК «Юность». Город строили очень быстро, но жилья не хватало. Люди ехали и ехали сюда».

На начальном этапе нефтяного освоения Севера основными видами жилья геологоразведчиков выступали палатка, землянка и балок. Палатки и землянки были самым примитивным видом жилой площади. Наиболее массовым видом строений являлись балки. Сначала их строили из подручного материала, затем балки стали доставляться в заводском исполнении, готовыми блоками.

С 1964 года ситуация резко меняется – начинается массовый наплыв населения – нефтяников, строителей и других специалистов, прибывших вслед за геологами. Начинается строительство «нахаловок» — самовольно возведенных балков, которые стали своеобразной приметой времени, получив особое распространение в Нефтеюганске. Ф. Салманов писал: «…балки, конечно, были не такие, как сейчас. Холодные, тёмные, тесные, они служили временным пристанищем, и большинство первопроходцев мирились с бытовыми трудностями. Но даже балков не хватало». В 1963–1964 годах в Сургуте и Нефтеюганске стали возводиться первые двухэтажные брусчатые жилые дома на 8, 12 и 16 квартир. Многие рабочие стали переселяться в эти дома, но значительная часть оставались жить в балках и вагон-домах. Так изменялось жизненное пространство людей: первое время, по приезду в поселок, переселенцев приютили в балке или другом «жилом помещении», затем строился свой балок или осуществлялся переезд в вагон-дом, потом заселялись либо в свою квартиру, либо в общежитие, располагавшиеся в двухэтажных брусчатых домах. Токарь Усть-Балыкской экспедиции Ю.И. Зимин вспоминал эволюцию своих жилищных условий в Нефтеюганске: «Жилья нет — нас поселили в конторе, в кабинете главного инженера. Расстелив матрацы на полу, 15 человек расположились на отдых. Вскоре получили долгожданное гнездо — привезли пару вагончиков, установили в городке «разведчиков» и стали жить-поживать в вагончике по восемь человек — койки в два яруса, в тамбуре буржуйка, которую нужно топить всю ночь, но утром одеяла и подушки все-таки примерзали к стенкам вагончика. …Появился четвертый микрорайон, и нас поселили в общежитии — двухэтажном брусчатом доме, это уже был рай, паровое отопление, только в туалет бегать нужно было на улицу». Квартиры в двухэтажных домах были на одну-две комнаты. Построенные дома не имели водопровода и канализации, но уже было паровое отопление и электричество. В домах было очень холодно из-за того, что фундаменты и стены домов были плохо утеплены и промерзали, потому что толщина используемого бруса не соответствовала расчетной температуре. Воду доставляли автоцистернами, либо набирали через колонки. Выдержка из газеты «Нефтеюганский рабочий» за 1969 год: «Вот уже третий год в нашем доме №33 шестого микрорайона не работают ни канализация, ни водопровод. Воду приходится носить из котельной, хорошо хоть она находится не очень далеко. А вот с туалетом… сложней. Летом 1968 года, когда велись работы по благоустройству микрорайона, все туалеты поблизости были снесены… Когда, наконец, подсоединят наш дом к сети водопровода и канализацию наладят, ведь ждем уже третий год?» 

Несмотря на усиленное строительство домов, жилья катастрофически не хватало. Большинство приезжающих семьей ютилось в балках и землянках. Иногда в летний период заселялись подвалы строящихся зданий, баржи, грузовые судна. В конце 1964 года при санитарной норме 9 м2 и расчетной 7,5 м2 жилья, в Сургуте на одного человека приходилось 3,0 м2, а в Нефтеюганске — 2,3 м2. Таким образом, жилищные условия и жизненное пространство горожан Ханты-Мансийского округа в начальный период нефтегазового освоения Западной Сибири в 1960-х годах развивались от временных неблагоустроенных домов (балков, землянок, вагон-домов) до типовых квартир, сначала в деревянных, а потом и в капитальных домах. Строительство жилья шло ударными темпами, но для большинства жителей новых городов жилищные условия оставались тяжёлыми еще очень долгие годы.

Специалист по экспозиционной и выставочной деятельности

Ключникова И.Ю.

Методист Серебренникова З.Ф.

Источники:

1. Статья «Образы нефтяных городов Ханты-Мансийского округа начала 1960-х гг. в геологических нарративах». В.В. Рашевский, А.С. Иванов. Журнал «Геология нефти и газа №3 от 2004 г.

2. Статья «Эволюция жилищных условий горожан Ханты-Мансийского округа в 1960-х годах». И.Н. Стась. Точка доступа https://elibrary.ru/download/elibrary_23521992_66864907.pdf

3. Сборник «Нефтеюганск: Усть-Балыкская нефтеразведочная экспедиция (1958– 1972 гг.)» Авт.-сост. Н. К. Эскина. — Нефтеюганск, 2004.  

4. Сборник «Нефтеюганск: воспоминания, документы, публикации». Науч. ред. А. В. Черноухов. — Екатеринбург: Архитектон, 1997.  

5. «Сибирь — судьба моя» Ф. К. Салманов. — М.: Молодая гвардия, 1988.

6. Материалы из фондов Музейного комплекса.